МОНЕТА

Был час пик. Многояруснные гаражи и открытые стоянки методично выплёвывали на волю всё новые и новые порции, стосковавшихся по своим владельцам, автомобилей.

Словно вырвавшись из плена, машины резво набирали скорость и тут же вязли в траффике на улицах Сан Франциско . Стриты и авеню превратились в пылающие красными тормозными огнями потоки, которые медленно ползли к широкой реке – фривэю.

Мерседесы и Тойоты, мощные БМВ и потрёпанные Мазды, лихо подрезая друг друга, спешили проскочить на жёлтый свет светофора.

Таксисты, словно овчарки, подгоняли испуганных новичков-водителей, громко сигналя и прижимаясь вплотную к задним бамперам их машин.

То и дело слышался нервный вой полицейских и пожарных сирен.

Пешеходы закрывали уши ладонями рук, а водители, втянув головы в плечи, судорожно искали место, чтобы уткнуть туда носы своих авто.

В эту какофонию звуков вкрапливались резкие свистки дорменов, зазывавших

такси для своих постояльцев.

Оранжево-синий Шевролет с надписью «Юнайтед Кэб» на борту

безнадежно увяз в траффике на Полк-стрит.

- Черт бы побрал этого придурка, - мысленно выругался мордатый водитель такси с седыми усами.

- Мог бы выйти на светофоре, так нет, « Поверни направо и останови на

бас-стоп»,- как будто пять метров играют какую-то роль.

- Да и типов-то дал , как украл! Чипарь!

Усатый, не считая, ссыпал, оставленную пассажиром «на чай» мелочь в карман куртки. Затем, устроившись поудобнее в продавленном сиденье, стал привычно сканировать стоявших на тротуаре людей в поисках потенциального пассажира.

День для него был явно не из лучших. Проторчав в аэропорту почти три часа, усатый взял пассажира в Фостер Сити и не успел сделать «шорт». Если бы обернулся за тридцать минут, то следующего клиента взял бы без очереди. Но опоздание на одну минуту, лишило его этой привилегии. Потеряв в очереди ещё два часа, усатый приехал в город с восмидесятью долларами в кармане и дурным настроением.

Таксисты- народ суеверный, и если что-то пошло не так, весь день насмарку.

С этими тяжёлыми мыслями драйвер остановился на красный свет светофора и по привычке посмотрел в зеркало заднего вида, не идёт ли кто к машине.

Нет, к нему не шёл! К нему бежал клиент, на поднятую руку которого в другой ситуации любой таксист ещё подбавил бы газу, чтобы он, не дай бог, не успел запрыгнуть в машину.

Если вы когда-нибудь случайно прогуливались по тендерлойну

Сан Франциско, то, вероятно, видели групки молодых афро-американцев

в широких, приспущенных ниже бёдер штанах, с банданами на головах и

килограммовыми цепями из жёлтого металла на шеях. Вспомнили?

Вот, вот! Эта братва ещё тусуется возле ликёрных магазинов и торгует «крэком».

Но это не единственное их увлечение. В почете также ограбление туристов и таксистов. Ну у кого еще в этой стране более двацати долларов в кармане?

И живут эти парни, как правило, в таких районах, куда без взвода автоматчиков соваться не рекомендуется.

Вот такой яркий представитель криминальных меньшинств, размахивая веером пальцев над забанданеной головой, несся к такси. Штаны сползли почти до колен и держались на бёдрах только за счёт широко расставленных ног.

Он бежал на прямых ногах , как-будто минуту назад вышел из кабинета проктолога.

- Хэй бра! Халдан! Айнида райд!,- кричал забанданеный, на бегу колотя рукой по багажнику такси.

Усатый замешкался в поисках кнопки, блокирующей двери, но было уже поздно.

Дверь распахнулась, и афроамериканец, гремя цепями и кольцами, плюхнулся на заднее сиденье.

- Воцап бра! Двадцать третья и Висконсин,- бросил он и вальяжно развалился на сиденье.

Усатый не любил негров. Нет, он не был расистом. Он не любил негров- пассажиров. С ними всегда возникали проблеммы. С тем, что чернокожие пасажиры практически никогда не оставляют чаевые и округляют показания счётчика в сторону уменьшения, можно было бы смириться.

Но высокая вероятность того, что клиент под каким-нибудь предлогом «свалит» не заплатив за проезд, или попытается отобрать его выручку, подрывала концепцию усатого о всеобщем равенстве и братстве.

- Окей, буркнул он и включил счётчик. На табло загорелись цифры – 2.85

- Вот зэ шиит, бра? Хлопнул дверью и уже должен 3 бакса? Шиит!Фак!

- Началось, - подумал водитель, а вслух огрызнулся: – Не нравится? Бери другое такси!

- Фак ит! Поехали, я тороплюсь,- сменил тон пассажир, - только гет офф с этой

факин стрит, а то мы до утра не доберёмся .

-Без тебя бы не догадался, урод!, - зло подумал усатый и включил левый поворот.

Всю дорогу афроамериканский пассажир на непонятном сленге с кем-то ругался по мобильнику, нервно ёрзал на сиденье и, как вентилятор, размахивал руками.

- Останови здесь, - приказным тоном сказал он, показывая в сторону одноэтажного частного дома с обшарпанным крыльцом.

Водитель прижался к бардюру и нажал на кнопку счетчика «тайм офф» .

Дисплей показывал $11.40.

- Подожди меня здесь, я схожу за деньгами, процедил забанданенный и хлопнул дверью.

Этот трюк хорошо известен. Далее по сценарию, пассажир должен был сделать несколько неторопливых шагов в сторону предполагаемого дома и, повернув за угол, навсегда похоронить надежду таксиста на пополнение его бюджета.

Усатый напрягся. Его рука инстинктивно потянулась к дверной ручке, хотя в этом не было никакого смысла. По американским законам ты не имеешь права задерживать неплательщика. Ты можешь бежать за ним, звоня при этом в полицию, но не имеешь права даже прикоснуться к беглецу.

Однако пассажир и не думал убегать. Неторопливо, раскачиваясь на несгибаемых ногах, он поднялся на крыльцо, открыл ключом ветхую дверь и вошел в дом.

- Ну, по крайней мере, ещё есть шанс , - подумал таксист.

Прошло пять минут. Счётчик, работавший в режиме ожидания, исправно отщёлкивал по 45 центов в минуту. Усатый уже подумывал плюнуть на этот червонец и уехать, но накопившаяся за день злость останавливала его. Еще через пять минут он постучал в дверь дома куда зашел должник, но ему никто не

ответил. А счётчик, тем временем, равнодушно плюсовал свои 45 центов в минуту, и чем больше становилась сумма, тем настырнее водила ждал своего клиента.

Судьба – хозяйка. На этот раз «хозяйка» смилостивилась над усатым. Она послала ему в подарок черно-белую полицейскую машину. Два крепких, бритых наголо офицера ещё издали заметили мигавшее аварийными огнями такси, и решили проверить всё ли в порядке.

Усатый тоже увидел приближавшуюся патрульную машину и, выйдя из такси, знаками дал понять, что у него проблема. Полицейский форд мягко остановился

в трёх метрах от заднего бампера мигавшего огнями шевролета. Два копа, в ладно сидящей чёрной форме, медленно вышли из машины. Оглядываясь по сторонам и на ходу поправляя амуницию, они подошли к таксисту.

«Какие-нибудь проблемы, сэр?», - спросил бритоголовый, глядя усатому прямо в глаза. Тот сбивчиво рассказал полицейскому суть дела и показал рукой на давно не крашенную дверь, за которой двадцать минут назад скрылся его пассажир.

Один из копов поднялся на крыльцо. Его правая рука поглаживала рукоятку чёрного «Рюгера» 45-го калибра, а левая уверенно утопила кнопку дверного звонка. Второй коп занял позицию за его спиной для страховки.

«Откройте, полиция!», - строгим голосом потребовал офицер.

В доме послышались шаркающие шаги. Старая дверь со скрипом приоткрылась.

В образовавшейся щели показалалось испуганное лицо седого афро-американца лет шестидесяти. Полицейские о чем то с ним переговорили. Потом дверь с таким же скрипом закрылась.

«Олрайт!», - кивнул коп таксисту: «Деньги будут!»

На дисплее уже светилось - 22 доллара. Не прошло и минуты, как в дверях появился тот же седой афро-американец и протянул усатому монету.

-Это стоит больше двадцати долларов,- сказал он, взглянув на счётчик,- и должно покрыть стоимость поездки.

Усатый никогда раньше не держал в руках такой монеты. Его душа как-то больше лежала к надёжным американским долларам. И почему он должен верить седому на слово?

Таксист несколько раз подбросил монету на открытой ладони, как бы взвешивая её. Она была достаточно тяжелая для своего размера. Однако, в сумерках прочитать, что написано на монете, он не смог. Тогда он обратился за помощью к полицейским, которые молча наблюдали за происходившим.

Копы долго разглядывали врученный им небольшой жёлтый диск, подсвечивая себе ярким фонариком.

Затем один из них удовлетворённо кивнул и сказал, что любой банк даст за монету пятьдесят баксов, так как это является её номиналом.

Угрюмое лицо усатого расплавилось в улыбке. С трудом выговорив английское «appreciate», он пожал руки копам, включил передачу и, подчеркнуто останавливаясь на стопах, поехал в направлении даунтауна.

Эмоции переполняли его.Усатому просто необходимо было с кем-нибудь поделиться столь неожиданно свалившейся на него удачей. Но для начала очень хотелось самому разглядеть своё сокровище. Он остановил машину у отеля

Сан Фрэнсис на Юнион сквер . Затем достал из «бардачка» увеличительное стекло, при помощи которого читал газеты, и принялся за дело.

На его далеко не мозолистой ладони лежала жёлтая круглая монета, чуть больше дюйма в диаметре.

На аверсе была изображена какая то тётка с развеваюшимися на ветру волосами и факелом в руке. Реверс же запечатлел сцену возвращения орла в гнездо, где орлица , подозрительно глядя отцу семейства в глаза, прижимала к себе двух птенцов. Но главная информация была расположена по окружности монеты: United States of America,

In God we trust и 1OZ fine gold - 50 dollars.

Усатый обладал трезвым, аналитическим умом и не верил в чудеса.

Что-то не срасталось в голове:

- С какого перепугу, АФРОАМЕРИКАНЕЦ , заплатил ему два счётчика?!

- Откуда у седого эта монета? Если бы он был коллекционером, то наверняка знал бы её стоимость. А если бы знал стоимость, то потребовал бы сдачу. Получалось слишком много «бы». Поразмышляв минут пять и отбросив еще несколько предположений, усатый решил не грузить себя и остановился на одной версии, которой и удовлетворился .

Таксист решил, что в доме у афропассажира хранилась наркота или другой криминал, а седой (вероятно, отец молодого бандита), чтобы избежать проблем с копами, решил любой ценой замять это дело. Кэша у него не оказалось, тут и пригодилась монетка.

- Вот теперь всё встало на свои места, подумал усатый и, довольно потягиваясь, сцепил пальцы рук у себя за головой. И даже происхождение монеты теперь его мало волновало. В конце концов, копы ничего не нашли в ней подозрительного, так зачем строить из себя святого. Он заработал эти деньги! Не украл, а заработал!

И, чтобы окончательно расставить все точки над “i” , усатый достал из кармана мобильник и набрал номер сына.

- Слышь, малый! Ты не мог бы пробить на «ибэйе» стоимость одной монетки?, - начал он издалека.

- Да не вопрос, а ты что нумизматом стал ?

- Да нет, тут такая ерунда приключилась...

Усатый со смаком и в деталях рассказал о случившемся. Затем продиктовал всю буквенную информацию с монеты.

- Окей, я тебе перезвоню, когда узнаю, - пробасила трубка.

Раздался свисток. Усатый бережно спрятал монету во внутренний карман куртки и тронул свой шевролет ко входу в отель, где его дожидались дормен в черном форменном плаще и парочка туристов.

- Четвёртая и Брайант, - слегка наклонившись, бросил дормен в приоткрытое окно такси. Одной рукой он открыл дверь для пассажиров, а вторая профессионально утопила в кармане плаща сунутый в неё доллар.

Поездка заняла не более пяти минут. Усатый прятал в карман полученные от пассажиров шесть долларов, когда зазвонил его сотовый.

«Алло! Ну.что, узнал что-нибудь?»,- нетерпеливо спросил он, прочитав на экране телефона имя звонившего.

« Ну ты, пахан, везунчик!»,-торжественно пророкотала трубка голосом его сына: «Торги еще не закончены, а верхний бид на аналогичную монету уже 475 баксов!»

У усатого перехватило дыхание...

«Спасибо, сынок!»,- с несвойственной ему нежностью сказал он и со словами:

«Да ну её нах, эту работу!», рванул руль вправо, уходя на фривэй.

Сзади раздались возмущенные сигналы, подрезанных им автомобилей, но это уже мало волновало усатого. День удался!

В.Гольдфайн

Сан Франциско

Март 2006